Товариство культури "Світло"

Ия Сапина. Это не нормально, запрещаю! (отрывок из книги "Осмысление")

Вот такую фразу от начальника больницы, куда я попала по распределению после института, пришлось услышать в первую же неделю врачебной практики.

Больница была ведомственная, для оказания медицинской помощи железнодорожникам и членам их семей. На транспорте в те времена соблюдалась почти военная дисциплина, и потому главный врач назывался «начальник больницы», заведующий отделением – «начальник отделения». Наш начальник над всеми остальными начальниками был, ко всему еще в прошлом кадровым офицером в чине то ли капитана, то ли майора. Он, демобилизовавшись из армии, умудрился окончить медицинский институт. Был настолько мобилен и непредсказуем, что создавалось впечатление, как будто в одно и то же время его видели и в поликлинике, и в стационаре, и на пищеблоке, и в прачечной. При этом возраст был вполне «почтенный», ему было уже под сорок, когда мне – всего двадцать пять.

Распоряжения он давал краткие и не принимал никаких объяснений, а тем более оправданий, в случае невыполнения. Таких прецедентов в среде коллег и не наблюдалось почти никогда. Но я-то хотела убедить его в том, что у меня вполне нормальная сострадательная реакция к женщине, которую пожалела. Стон, который я услышала во время гинекологической операции, вызвал у меня привычное сочувствие, после того, как ощутила ее боль, и от этого упала в обморок.

…Начальник, завершив мою работу, зашел в палату проведать, а я с места в карьер начала высказывать свое суждение по поводу анестезии, чтобы не дать ему говорить о случившемся со мною конфузе.

- Это не нормально, что женщины чувствуют боль во время операции. Необходимо заменить метод обезболивания. Вместо местной анестезии необходимо применять масочный наркоз.

- Не нормально то, что женщины идут на прерывание беременности как на удаление зуба, - отрезал «начальник».

- Я не об этом сейчас, - возразила я, - а о том, что причинять боль людям – врачи не имеют права. Это – не нормально.

- Врачи не имеют права падать в обморок во время операции, вот это – совершенно ненормально и я запрещаю Вам впредь повторять то, что сегодня произошло.

Мне тогда пришло в голову, что он «солдафон», жестокий мужик и не сердобольный врач.

Как я ошибалась! Как обманулась в первоначальной своей характеристике этому человеку! Я очевидное приняла за действительное…

---

 

Если вас заинтересовал сюжет книги и вы бы хотели познакомиться с ней поближе, воспользуйтесь одной из форм обратной связи. Для этого нажмите тут.

Публикуется по материалам издания:

Ия Сапина. Осмысление : рассказы. - Черкассы : Издатель Чабаненко Ю. А., 2007. – 156 с.

© Ия Сапина. Авторские права защищены. Материалы могут быть использованы только в информационно-просветительских, учебных, некоммерческих или личных целях, при этом указание источника информации обязательно.

Изображение взято из источника: http://lenagold.ru/fon/clipart/i/iris.html

Ия Сапина. Размышления «от добра» (отрывок из книги "Размышления")

Видя какое-нибудь явление «крупным планом», то есть выходящим за рамки моего понимания приличий, я усилием воли удерживала себя от того, чтобы не впасть в разочарование жизнью, которая все усложняла для меня испытания. Не осудить время, в котором мне предназначено прожить достойную для человека моего уровня развития биографию. И даже старалась изо всех сил не обвинять окружающих людей, «творящих» безобразия.

- Нет, нельзя думать злобно и с раздражением обо всех людях, - понимала я. – Это приводит к одностороннему суждению и не продуктивным взаимоотношениям, - вспоминала обязательно какой-нибудь яркий пример из недавних встреч и погружалась в размышления о том, что можно сделать сейчас мне, чтобы подобного вокруг меня больше не происходило?

Выход не пришлось долго изобретать. В то время, когда подобные рассуждения все чаще стали посещать мою голову и даже устраиваться там надолго, в популярнейшей «Литературной газете» открыли рубрику: «Если бы я был директором». Не знаю, как отнеслись к этому остальные читатели, но для себя я нашла способ, вернее путь к направлению своих злобных и раздражительных мыслей в новое русло. Я «вычленяла» какое-то особо противное мне явление и начинала размышлять о нем как «директор», то есть тот, кто имеет возможность повлиять, чтобы исправить видимый беспорядок.

Постепенно, играя в «директора» в размышлениях об исправлении того, что лично мне не нравилось, поняла, что возможности человека ограничены его способностями, его физическими и душевными силами, его упорством и, главное – его правами и обязанностями.

- То есть, – размышляла я, – одно дело, когда ты хочешь научить кого-то чему-то необходимому, на твой взгляд, и он этого тоже хочет. Совсем другое дело – если человек этого не хочет. Да, закон ненасилия или свободной воли надо соблюдать, это факт неоспоримый. Но, тогда как же быть с теми, кто, находясь рядом со мною, явно нарушает установленные законы и правила? Нравственные, в данном случае нормы я имела ввиду. Что мне делать и как себя вести с «нарушителями», если среди них оказывались мои дети, члены семьи, подчиненные мне сотрудники, я, в общем, и целом знала.

Когда я пребывала в должности главного врача, то могла приказом или распоряжением заставить многих людей выполнять «то» и «так», и в «те» сроки, как это было необходимо мне, руководителю, для достижения определенной цели. Это по лечебным учреждениям, в основном. И мне, надо сказать, подчинялись. Не мне, конечно, а должности, которую я занимала. Но были и такие, которые не хотели и не подчинялись. Как быть с ними? «Казнить» таких, или – «миловать»? Кого и когда? За что и как? При этом мне хотелось, чтобы действия мои расценивались посторонними людьми как демократичные. И я научилась тогда, на мой взгляд, справедливо «судить» о тех, кто не выполнял моих распоряжений и поручений. Я доискивалась причины невыполнения: непослушание возникало «по незнанию» как это поручение выполнить или «по злому умыслу»? Первых надо было учить, а вторых – наказывать. Как ни грустно в этом признаваться, но приходилось даже расставаться с ними, с явными «врагами» установленного мною порядка. Не сразу, но постепенно таяло число тех, кого надо было «карать», таяло, пока в этом совсем не отпала необходимость…

---

  

Если вас заинтересовал сюжет книги и вы бы хотели познакомиться с ней поближе, воспользуйтесь одной из форм обратной связи. Для этого нажмите тут.

Публикуется по материалам издания:

Ия Сапина. Размышления : рассказы. - Черкассы : Издатель Чабаненко Ю. А., 2007. – 144 с.

© Ия Сапина. Авторские права защищены. Материалы могут быть использованы только в информационно-просветительских, учебных, некоммерческих или личных целях, при этом указание источника информации обязательно.

Изображение из источника: http://lenagold.ru/fon/clipart/l/lil.html

"Каждый мечтает изменить мир,

но никто не ставит целью изменить себя"

Лев Толстой

Этот постулат долгое время не давал мне покоя, так как ни теоретически, ни, тем более, практически понять его не получалось.

Враг есть враг и с ним надо бороться! Если не бороться, то пресекать его действия. Если не пресекать, то хотя бы не мириться с его вражескими происками. Ну, в крайнем случае – осуждать все, что он, враг, делает. И, в конце концов, уж ни за что и никогда не оправдывать ничьих «вражеских» оплошностей, ошибок и недоделок.

…Меня не назначили, а избрали главным врачом. Низы избрали, трудовой коллектив.

…Тяжесть заключалась в том, что через некоторое время открылось немалое число несогласных, антагонистически настроенных, критикующих действия главного врача, неисполнительных сотрудников. И, что самое печальное, - и их с каждым днем становилось все больше и больше.

Но ярых противников, «врагов» было не много, не больше десяти из двух тысяч сотрудников. И я ступила на тропу войны с ними.

Боролась честно, но истово, и победила тех, кто демонстрировал явное пренебрежение устанавливаемым порядкам, требующим честности, справедливости, дисциплины и ответственности за исполняемое дело.

Только-только успокоилась, что вот теперь займусь по-настоящему медицинской стороной в своей деятельности, как на тебе! Столкнулась с явным пренебрежением ко всем моим начинаниям со стороны одного из заместителей, потом второго, потом их сопротивлением против меня вместе.

- Вновь враги? – сокрушенно думала я. – Это что же за напасть? Неужели мне суждено всю жизнь бороться? А работать-то когда? Надо признаться, что в то время в себе я недостатков не видела, а все отклонения: как запредельная строгость, жесткость, назидательность, имевшие место в своем характере, считала нормою.

…Мои заместители, очень молодые, энергичные, симпатичные и достаточно разумные, совершенно не хотели работать по 12-14 часов в сутки на работе, а после еще и дома продолжать думать о несделанном, так, как это делала ежедневно я.

У них был другой образ жизни и другой образ мышления, и другие ценности в каждом новом дне. Они жили, наслаждаясь «летящими сейчас» и «сегодня». А мне очень хотелось построить «светлое завтра», при этом для всех и сразу.

В том и были различия между нами. Одного из них я, все-таки, «победила» и он вынужден был уволиться, не выдержав испытания постоянным контролем за степенью его ответственности.

Но остался второй противник, сильный, но затаившийся, хитрый и потому «опасный».

Однажды, после очередной его каверзы, которая даже не разозлила меня, а скорее удивила, я задумалась о целесообразности таких вот неприятельских взаимоотношений между руководителем, то есть мною, и заместителем, то есть ним.

- Как же он может полноценно работать, - думала я, - если часть рабочего времени он тратит на злорадное осуждение меня как человека. Еще часть времени на обсуждение моих действий, как строгого руководителя, в поисках оправданий себе. Третью часть времени он затрачивает на планирование тех самых интриг и каверз, при помощи которых выражает мне свой протест. Попросту говоря, на месть. Еще часть времени он расходует на решение личных дел в рабочее время…

Вот это было открытие!!!

Да ему, бедному, ничего не остается, как симулировать бурную профессиональную деятельность, при почти полной бездеятельности. Ведь мысли его сосредоточены на борьбе со мною, равно как и у меня на борьбу с ним. Но различие в том, что я оставалась на рабочем месте до ночи, чтобы завершить дела текущего дня, а он по звонку заканчивал работу и бежал к семье, к своим любимым гвоздикам, которые выращивал весьма профессионально и с любовью.

- Врач называется! – ворчала я, - цветы ему интереснее должности.

Это было так. Он и не скрывал.

В тот день, когда я сделала открытие насчет нехватки времени для эффективной профессиональной деятельности у моего заместителя-врага, все располагало меня к миру, а не к войне. Потому, видимо, назойливо стала появляться мысль «Возлюби врага своего»… Я отгоняла эту непонятную мне мысль, а когда она возвратилась в десятый раз, решила, что надо понять смысл ее, а иначе она сведет меня с ума.

- Как же я могу вот прямо сейчас полюбить врага, то есть своего заместителя? За что его можно вообще полюбить?

- Его полюбить не-за-что! – заключила я суровая и непримиримая.

- Нет, погоди, - возразила я добрая и справедливая. – Ты ведь хочешь понять Библейскую Истину, а потому напрягись, и полюби в нем человека. Не заместителя, не мужчину, а человека.

- Че-ло-век, - повторяла я про себя. – Чело-век. А что бы это значило? Вековой разум заключен в чело? Да, это интересно.

О вечной жизни мне было известно.

- Но за что же я могу полюбить недруга? – подумала я уже более миролюбиво.

- А за что ты любишь себя? – спрашивала я-принципиальная.

- Ну…у…у, себя я люблю за…за…за… в голову никак не приходило ничего, за что же я люблю себя. – Это что же получается? Я еще не люблю себя, а уже хочу полюбить неприятеля? Вот это фокус! – резюмировала я. – Вот это номер! Себя не люблю!!! Нет, вы слышали, я – себя не люблю!

Я растерялась. Выходит, что прежде, чем полюбить врага своего, надо научиться себя любить? Или уважать хотя бы.

- Ну есть же во мне что-нибудь, чем я могу гордиться?! – задала риторический вопрос.

- Я люблю работать. И очень ответственно отношусь к любому делу. А он? Мой зам-неприятель?

- Он тоже любит работать, но дома. Построил добротный дом, имеет прекрасный цветник, дорожки ухожены в саду, помидоры и цветы выращивает лучшие в городе. Значит, он ничуть не хуже меня? – прищурилась я-правдивая с удивлением.

Просто я напрягаю свои усилия и умение для коллектива, а он для своей семьи. Но ведь тогда мы с ним равны: у него дома радость, а на работе неприятности, а меня наоборот. Я-то в ущерб семье работаю, а он в ущерб семьей занимается. Кто из нас лучше?

Лучший среди нас не определялся. Каждый из нас теперь в моих глазах был и плох, и хорош одновременно.

- Так, - оживилась я, - надо и дальше разглядывать его добрым взглядом.

…Утром следующего дня, придя раньше на работу, я, в радостном предвкушении новых событий мирной жизни со своими подчиненными, перебирала корреспонденцию сосредоточенно и быстро.

Раздался стук в дверь и тотчас же, вслед за моим: «Войдите», показалось улыбающееся (!!!) лицо моего зама, бывшего «врага». Он еще не знал, что я его вчера полюбила как человека. Об этом знала только я одна. Это была моя тайна.

- Можно? – спросил он как-то даже робко, что было абсолютно несвойственно его характеру.

- Да, да, входите, - отозвалась я и услышала ласковость, а не суровость в своем голосе.

- Здравствуйте, а это Вам, - сказал он, делая шаги навстречу мне, извлекая из-за спины букет роскошных гвоздик.

Таких гвоздик мне еще никто не дарил в январе.

Цвета они были необыкновенного, алого с малиновым, головки их были пушисты, лепестки бахромчаты, а стебли, толстые и длинные, делали их похожими на топ-моделей, с «ногами от ушей».

- Мне-е-е? – протянула я недоверчиво. – Почему??? – сказала невпопад.

- Просто так. Это лучшие из тех, что расцвели сегодня, - ответил он и посмотрел мне в глаза с доброй и даже застенчивой улыбкой.

- Да у меня и вазы нет подходящей, - сокрушенно развела я руками.

- Сейчас, - сказал он и выбежал из кабинета.

Через две минуты возвратился с красивой вазой…

Преобразилось пространство вместе с нами. Я стояла растерянная и обескураженная. Что за магическое преображение в наших взаимоотношениях?

- Спасибо, - тихо произнесла, не отрывая глаз от цветов.

- А, - махнул он рукой. – Але дуже гарно стало тут у Вас, - произнес, закрывая за собой дверь.

С тех пор мы добрые товарищи.

Я полюбила врага своего, и врага не стало.

Если вас заинтересовал сюжет книги и вы бы хотели познакомиться с ней поближе, воспользуйтесь одной из форм обратной связи. Для этого нажмите тут.

 Публикуется по материалам издания:

Ия Сапина. Удивления : рассказы. - Черкассы : Издатель Чабаненко Ю. А., 2006. – 96 с.

© Ия Сапина. Авторские права защищены. Материалы могут быть использованы только в информационно-просветительских, учебных, некоммерческих или личных целях, при этом указание источника информации обязательно.